Форма входа

Материалы к написанию сочинения 15.3 по текстам ОБЗ на тему "Драгоценные книги".

Благодарим Людмилу Николаевну Тяжелкову за кропотливую работу по подбору материалов к написанию сочинения 15.3 "ДРАГОЦЕННЫЕ КНИГИ".

В данном файле представлены материалы для работы над заданием 15.3 (написание сочинения-рассуждения на морально-этическую (нравственную) тему. Тема данного блока – ДРАГОЦЕННЫЕ КНИГИ. 

Выбраны все  тексты по данной теме из Открытого банка заданий ОГЭ; указано, отрывками из каких произведений они являются;  даны материалы для работы над лексическим значением словосочетания; подобраны  афоризмы и стихи о книгах, которые могут оказать помощь при написании вступления и заключения, построения «мостиков».

  Формулировка задания 15.3

Как Вы понимаете значение словосочетания  ДРАГОЦЕННЫЕ КНИГИ? Сформулируйте и прокомментируйте данное Вами определение. Напишите сочинение-рассуждение на тему «Что такое драгоценные книги», взяв в качестве тезиса данное Вами определение. Аргументируя свой тезис, приведите 2 (два) примера-аргумента, подтверждающих Ваши рассуждения: один пример-аргумент приведите из прочитанного текста, а второй –  из Вашего жизненного опыта.

Объём сочинения должен составлять не менее 70 слов.

Если сочинение представляет собой пересказанный или полностью переписанный исходный текст без каких бы то ни было комментариев, то такая работа оценивается нулём баллов.

Сочинение пишите аккуратно, разборчивым почерком.

Текст 1. А. Лиханов. Детская библиотека (повесть о тяжелом военном детстве)

(1)Вовка примчался через десять минут. (2)На моём столе лежал раскрытый том Пушкина. (3)Такую толстенную книгу Вовка никогда не видал. 

– (4)Давай почитаем! – торопился Вовка.

(5)Как мы читали Пушкина! (6)Первый раз – самостоятельно, без руководства взрослых, пусть даже очень хороших и мудрых. (7)Как захлёбывались мы радостью познания неизвестных доселе слов и чувств – точно подкрались к благодатному источнику, который зачем-то прятали от нас прежде, давая из него лишь по глоточку отфильтрованной влаги. (8)И вот мы пьём медленно, без всяких помех, и нам ломит зубы студёность и новизна. (9)Мы были полны восторга, ещё не умея выразить то, что переполняет нас до самого края, а только слушая себя, своё сердце, слушая, как замирает оно, когда возносит вдруг душу какая-то волна, и как обрывается всё внутри, когда волна эта бросает вниз, словно испытывая нашу прочность.

(10)Мы ещё не знали, что стихи Пушкина обладают этим волшебным умением, что волнуют нас образы и видения, слагаемые из слов, и что мы переживаем одно из самых счастливых мгновений, которые даруются человеку. 

(11)Отныне, встречаясь, мы с Вовкой вели странные речи, в которых незримо присутствовал Александр Сергеевич. (12)Ну, например, я спрашивал своего друга: 

– Как ты вчера до дому довлачился? (13)В обитель дальнюю? 

(14)А Вовка отвечал: 

– Поздно уже прикандыбал. (15)Почти пред ясным восходом зари. 

(16)Говоря друг другу эти слова, мы, конечно, шутили, но не так, чтобы очень. (17)Спроси нас в ту пору со взрослой строгостью в голосе, что это мы так по-дурацки шутим, мы бы, наверное, смутились и перестали вставлять в свою речь пушкинские слова, но мы ведь переговаривались негромко, говоря друг дружке свои замечательные тирады, и, по крайней мере, никому другому знаний своих не демонстрировали. 

(18)Лишь однажды Вовка сорвался.  

(19)Так уж выходило, что слова эти и выражения легко и радостно впитывала наша память, похожая на губку, да ведь ещё мы и упражнялись, вставляя в свои речи пушкинские обороты, поэтому Вовку было трудно судить за раскрытие тайны, когда он вдруг сжал кулак и крикнул: 

–Вострепещи, тиран! (20)Уж близок час паденья! 

(21)Это было в начале последнего урока. (22)Анна Николаевна рассказывала про последние известия с фронта, а Вовка, такая у него была почётная обязанность, передвигал флажки на карте под руководством учительницы. 

(23)Наши били фрицев, флажки двигались каждый день, расширяя фронт атак, и в тот день скакнули далеко вперёд. (24)Вот Вовка и не выдержал. 

(25)Все засмеялись его необыкновенным словам – все, кроме меня и Анны Николаевны. (26)Учительница же заглянула Вовке прямо в глаза, а потом долго смотрела ему вслед, пока мой друг, притихший, медленно, словно раненый, шёл к парте, усаживался, лез зачем-то в портфель. 

– (27)М-мда! – задумчиво произнесла Анна Николаевна. (28)После небольшой паузы она сказала: 

– Ребята, а давайте проведём в классе конкурс на лучшего исполнителя стихотворений Пушкина!

(По А.А. Лиханову)* 

∗Лиханов Альберт Анатольевич (род. в 1935 г.) – писатель, журналист, председатель Российского детского фонда. Особое внимание в своих произведениях писатель уделяет роли семьи и школы в воспитании ребёнка, в формировании его характера. 

 Текст 2. А. Лиханов. Детская библиотека (повесть о тяжелом военном детстве)

(1)На столе в комнатушке лежали драные-передраные книги, и мне надлежало, пользуясь клеем, пачкой папиросной бумаги, газетами и цветными карандашами, склеивать рваные страницы, прикреплять к серединке оторванные, укреплять корешок и обложку, а потом обёртывать книгу газетой, на которую следовало приклеить кусок чистой бумаги с красиво, печатными буквами, написанными названием и фамилией автора.

(2)«Одетую» мной книгу Житкова «Что я видел» Татьяна Львовна признала образцовой, и я, уединившись в библиотечных кулисах, множил, вдохновлённый похвалой, свои образцы. 

(3)Благоговейная тишина, запахи книг оказывали на меня магическое действие. (4)На моём счету числилось пока что ничтожно мало прочитанного, зато всякий раз именно в этой тишине книжные герои оживали в моём воображении! (5)Не дома, где мне никто не мешал, не в школе, где всегда в изобилии приходят посторонние мысли, не по дороге домой или из дома, когда у всякого человека есть множество способов подумать о разных разностях, а вот именно здесь, в тишине закутка, ярко и зримо представали передо мной расцвеченные, ожившие сцены, и я превращался в самых неожиданных героев.

(6)Кем я только не был!

(7)И Филипком из рассказа графа Льва Толстого, правда, я при этом замечательно и с выражением умел читать, и, когда учитель в рассказе предлагал мне открыть букварь, я шпарил все слова подряд, без ошибок, приводя в недоумение и ребят в классе, и учителя, и, наверное, самого графа, потому что весь его рассказ по моей воле поразительно менялся. (8)А я улыбался и въявь, и в своём воображении и, как маленький Филипок, утирал мокрый от волнения лоб большой шапкой, нарисованной на картинке. 

(9)Я представлял себя и царевичем, сыном Гвидона, и менял действие сказки Пушкина, потому как поступал, на мой взгляд, разумнее: тяпнув в нос или щёку сватью и бабу Бабариху, я прилетал к отцу, оборачивался самим собой и объяснял неразумному, хоть и доброму, Гвидону, что к чему в этой затянувшейся истории. 

(10)Или я представлял себя Гаврошем и свистел, издеваясь над солдатами, на самом верху баррикады. (11)Я отбивал чечётку на каком-то старом табурете, показывал нос врагам, а пули жужжали рядом, и ни одна из них не задевала меня, и меня не убивали, как Гавроша, я отступал вместе с последними коммунарами, прятался в проходных дворах. (12)Потом я ехал в родной город и оказывался здесь, в библиотечном закутке, и от меня ещё пахло порохом парижских сражений.

(13)Сочиняя исправленные сюжеты, я замирал, глаза мои, наверное, останавливались, потому что, если фантазия накатывала на меня при свидетелях, я перехватывал их удивлённые взгляды, – одним словом, воображая, я не только оказывался в другой жизни, но ещё и уходил из этой. 

 (По А.А. Лиханову)*

∗ Лиханов Альберт Анатольевич (род. в 1935 г.) – писатель, журналист, председатель Российского детского фонда. Особое внимание в своих произведениях писатель уделяет роли семьи и школы в воспитании ребёнка, в формировании его характера.    

 Текст 3. В. Крапивин. Шестая Бастионная (повесть)

(1)Когда спрашивают, почему я, человек вполне сухопутный, так привязан к Севастополю, к морякам и кораблям, я говорю:

– (2)Потому что море я полюбил в детстве.

(3)И сегодня мне хочется вспомнить подробности тех дней, когда я впервые ощутил тоску по Севастополю. 

(4)Это случилось в начале июня. (5)Я от нечего делать зашёл к Шалимовым. (6)Лёшка сердито мастерил из загнутой медной трубки и гвоздя пугач-хлопушку. (7)На меня он только глянул с хмурым равнодушием. 

(8)В те дни, о которых я рассказываю, он дразнил меня непонятным прозвищем Кнабель. (9)Впрочем, Лёшкины дразнилки были беззлобные, а по-настоящему злился он, если к нему лезли под руку во время важной работы. (10)Поэтому я не стал соваться и разглядывать пугач, а смирно присел на укрытую суконным одеялом койку.

(11)На коричневом сукне лежала книга, на которой были разлапистые якоря, парусные корабли и слова: «С. Григорьев. Малахов курган».

(12)Всё, что было связано с морем и парусами, приводило меня в волнение. (13)Книгу я тихо открыл и стал читать, как десятилетний мальчик Венька стоит на крыше своего дома и смотрит на входящую в бухту эскадру, как блестит на солнце оранжевая ребристая черепица на белых домиках. 

(14)Я листал страницы неслышно и сидел не шевелясь, боясь лишним движением напомнить о себе. 

(15)Видимо, с пугачом ладилось: Лёшка, не сказав ни слова, ушёл, а через минуту на дворе грохнуло. (16)Выстрел встряхнул меня – надо было принимать решение. (17)Попросить Лёшку, чтобы дал почитать? (18)Он может ответить «бери», а может и буркнуть «сам читаю» или «не моя». 

(19)Я непослушными пальцами расстегнул на животе оловянные пуговки, запихал книгу и боком скользнул на кухню. (20)Щёлкнул на двери крючком и замер с книжкой у стола…

(21)Через какое-то время Лёшка задёргал дверь.

– (22)Кнабель, это ты стырил книгу?

– (23)Всё равно не дам, пока не дочитаю! – отчаянно сказал я, потому что расстаться с повестью о Севастополе было, казалось, выше моих сил.

– (24)Ну, только выйди, – нехорошим голосом предупредил Лёшка.

(25)К середине следующего дня я дочитал «Малахов курган» и, виноватый, готовый к заслуженной каре, но всё равно счастливый, понёс  книгу Лёшке. (26)Лёшка встретил меня вполне миролюбиво, улыбнулся и сказал:

– (27)Да ладно, у меня сейчас «Восемьдесят дней вокруг света» есть, а эту читай ещё, если охота…

(28)И я читал ещё. (29)Не спеша. (30)Про Веньку и про Нахимова, про гибель кораблей, затопленных у входа в бухту, и про матросов на бастионах. (31)А ещё в книге был Севастополь. (32)Я читал о жутких непрекращающихся бомбардировках, о развалинах и пожарах, но сквозь дым военного разрушения продолжал видеть мирный и солнечный город у необозримого моря. (33)Тот, который нужен был мне…

 (По В.П. Крапивину)*

* Крапивин Владислав Петрович (род. в 1938 г.) – детский писатель. Его книги были включены в «Золотую библиотеку избранных произведений для детей и юношества», «Библиотеку приключений и научной фантастики», «Библиотеку мировой литературы для детей». Некоторые произведения писателя экранизированы.

 Текст 4. В. Песков

 (1)Я хочу поведать вам историю, которая во многом определила моё отношение к миру.

(2)Всякий раз, когда заходит разговор о людях, хороши они или плохи, я вспоминаю этот случай из детства.

(3)Мы жили в деревне. (4)Однажды отец взял меня в город. (5)Помню, мы искали обувь и зашли по дороге в книжный магазин. (6)Там я увидел книгу. (7)Я взял её в руки, на каждой странице книги были большие картинки. (8)Я очень хотел, чтобы отец купил мне эту книгу, но он посмотрел на цену и сказал: «В другой раз купим». (9)Книга была дорогой.

(10)Дома я целый вечер говорил только о книге. (11)И вот через две недели отец дал мне деньги.

(12)Когда мы шли к магазину, мне было страшно: а вдруг книга уже продана? (13)Нет, книга лежала на месте.

(14)Мы сели в вагон дачного поезда, и все, разумеется, сразу заметили, какую книгу я везу. (15)Многие пассажиры садились рядом, чтобы посмотреть картинки. (16)Весь вагон радовался моей покупке, и на полчаса я стал центром внимания.

(17)Когда поезд отошёл от очередной станции, я поставил книгу на открытое окно и стал смотреть на лес, на поля и луга, которые мелькали за окном. (18)И вдруг – о ужас! (19)Книга исчезла между двойными окнами вагона. (20)Ещё не понимая серьёзности положения, я замер и испуганно смотрел на отца, на соседа-лётчика, который пытался достать книгу. (21)Через минуту уже весь вагон помогал нам.

(22)А поезд бежал, и вот уже скоро наша станция. (23)Я плакал, не желая выходить из вагона, тогда лётчик обнял меня и сказал:

– (24)Ничего, поезд ещё долго будет идти. (25)Мы обязательно достанем книгу и пришлём тебе. (26)Скажи мне, где ты живёшь?

(27)Я плакал и не мог говорить. (28)Отец дал лётчику адрес. (29)На другой день, когда отец вернулся с работы, он принёс книгу.

– (30)Достал?

– (31)Достал, – засмеялся отец.

(32)Это была та самая книга. (33)Я был на седьмом небе от счастья и засыпáл с книгой в руках.

(34)А через несколько дней пришёл почтальон и принёс нам большой пакет. (35)В пакете была книга и записка от лётчика: (36)«Я же говорил, что мы достанем её».

(37)А ещё через день опять пришёл почтальон и опять принёс пакет, а потом ещё два пакета, и ещё три: семь одинаковых книжек.

(38)С того времени прошло почти 30 лет. (39)Книжки в войну потерялись. (40)Но осталось самое главное – хорошая память о людях, которых я не знаю и даже не помню в лицо. (41)Осталась уверенность: бескорыстных и хороших людей больше, чем плохих, и жизнь движется вперёд не тем, что в человеке плохого, а тем, что есть в нём хорошего.

(По В.М. Пескову)*

 * Песков Василий Михайлович (1930–2013) – писатель, журналист, путешественник. 

Текст 5. А. Лиханов. Детская библиотека (повесть о тяжелом военном детстве)

(1)В третью военную осень после уроков Анна Николаевна не отпустила нас по домам, а раздала узкие полоски бумаги, на которых под жирной фиолетовой печатью – всё честь по чести! –было написано, что такой-то или такая-то действительно учится во втором классе девятой начальной школы.

– (2)Вот! (3)С этой! (4)Справкой! – разделяя слова, делая между ними паузы и, таким образом, не просто объясняя, а внушая, вдалбливая нам правило, которое требовалось запомнить, Анна Николаевна разъясняла и остальное. – (5)И письменным! (6)Поручительством! (7)Мамы! (8)Вы! (9)Пойдёте! (10)В детскую! (11)Библиотеку! (12)И запишетесь! 

(13)Детское ликование не остановить. (14)Да и не нужно его останавливать, потому что это ведь стихия. (15)Поэтому наша мудрая Анна Николаевна только улыбнулась, когда мы заорали на радостях, заколготились в своих партах, как в коробах, отошла в сторону, прислонилась к тёплой печке, прикрыла глаза и сложила руки калачиком.

(16)Теперь самое время объяснить, отчего уж мы так возрадовались. (17)Дело в том, что все мы давно уже научились читать – соответственно возрасту, конечно же, запросто разделывались с тонкими, ещё довоенными, клееными-переклееными книжечками, которые давала в классе Анна Николаевна, но вот в библиотеку нас не пускали, в библиотеку записывали почему-то лишь со второго класса. (18)А кому в детстве не хочется быть постарше? (19)Человек, который посещает библиотеку, – самостоятельный человек, и библиотека – заметный признак этой самостоятельности.

(20)Постепенно мы утихли, угомонились, и Анна Николаевна снова стала объяснять.

– (21)В письменном! (22)Поручительстве! (23)Мама должна написать! (24)Что в случае! (25)Потери! (26)Книг! (27)Она! (28)Возместит! (29)Утрату! (30)В десятикратном! (31)Размере! 

– (32)Теперь вы понимаете свою ответственность? –спросила она уже обыкновенным, спокойным голосом.

(33)Можно было и не спрашивать. (34)Без всякого сомнения, штраф за потерянную книжку в десятикратном размере выглядел чудовищным наказанием. (35)Выходило, что книжки читать будем мы и терять, если доведётся, тоже будем их мы, а вот мамам придётся страдать из-за этого, будто мало им и так достаётся.

(36)Да, мы росли в строгости военной поры. (37)Но мы жили, как живут люди всегда, только с детства знали: там-то и там-то есть строгая черта, и Анна Николаевна просто предупреждала об этой черте. (38)Внушала нам, второклассникам, важную истину, согласно которой и мал и стар зависимы друг от дружки, и коли ты забудешь об этом, забудешь о том, что книжку надо беречь, и потеряешь по рассеянности или ещё по какой другой, пусть даже уважительной причине, то маме твоей придётся отвечать за тебя, плакать, собирать по рублю деньги в десятикратном размере.

(39)Повздыхав, зарубив себе на носу жестокий размер ответственности и ещё одно правило, по которому мама должна прийти сама вместе с тобой, захватив при этом паспорт, мы вылетели на волю, снова ликуя и толкаясь. 

(По А.А. Лиханову)*

∗ Лиханов Альберт Анатольевич (род. в 1935 г.) – писатель, журналист, председатель Российского детского фонда. Особое внимание в своих произведениях писатель уделяет роли семьи и школы в воспитании ребёнка, в формировании его характера.  

   Приложения

Работаем над словосочетанием  ДРАГОЦЕННЫЕ КНИГИ

1.Проникаем в «душу» словосочетания ДРАГОЦЕННЫЕ КНИГИ. Сочинение-миниатюра «Когда я слышу словосочетание  “драгоценные книги”…»

2.Работаем со словарями

ДРАГОЦЕННЫЙ - 1. м. разг. Тот, кто очень мил, дорог. 

2. прил. 1) Очень ценный, дорого стоящий; дорогой. 

2) а) перен. Имеющий большое значение, очень важный, нужный для кого-л.

 б) Обладающий особыми полезными, ценными и т.п. свойствами, отличающими что-л. от чего-л. подобного. 

3) Милый, дорогой (обычно в составе ласкового обращения).

Толковый словарь Т.Ф. Ефремовой

Синонимы к слову ДРАГОЦЕННЫЙ: бесценный,  дорогой сердцу, важный

Драгоценные книги - это те книги, которые становятся путеводной звездой читателя, на всю жизнь формируют его идеалы и мировоззрение. Это дорогие нашему сердцу сокровища литературы, произведения, благодаря которым мы познаём нравственные уроки жизни.

Драгоценные книги – это книги, которые мы особенно ценим, потому что они помогают нам найти ответы на многие вопросы, формируют наш характер, книги, к которым мы готовы обращаться снова и снова. Такие книги становятся  другом и советчиком человека, завораживают его, делают участником событий, описанных на их страницах.

Драгоценные книги - это книги, которые развивают воображение и фантазию человека, дарят ему новые впечатления, переносят в другой мир и закладывают основы нравственности.

Афоризмы  о драгоценных книгах

Любите книгу, она облегчает вам жизнь, дружески поможет разобраться в пестрой и бурной путанице мыслей, чувств, событий, она научит вас уважать человека и самих себя, она окрыляет ум и сердце чувством любви к миру, к человечеству.  Максим Горький

Нужно читать и уважать только те книги, которые учат понимать смысл жизни, понимать желания людей и истинные мотивы их поступков. Максим Горький

Читая в первый раз хорошую книгу, мы испытываем то же чувство, как при приобретении нового друга. Вновь прочитать уже читанную книгу — значит вновь увидеть старого друга.  Франсуа-Мари Вольтер

Жизнь должна быть наполнена книгами, которые наполнены жизнью.  Аврелий Марков

Самая лучшая и драгоценная книга — та, которая по прочтении не оставляет меня в прежнем состоянии; книга, которая приводит в движение во мне новое благородное чувство, или новое великое стремление, или новую высокую мысль; книга, которая двигает меня с места или заставляет двигать находящихся кругом; книга, которая пробуждает меня от глубокого сна, или заставляет выскочить из грязи равнодушия, или ведет на дорогу, где я развяжу один из жизненных узлов.  Амин Ар-Рейхани  (известный ливанский философ, мыслитель, поэт, просветитель)

Лучшая служба, которую может сослужить вам книга, это не только сообщать истину, но заставлять задумываться над ней.  Элберт Хаббард  (американский писатель)

Случайная встреча с хорошей книгой может навсегда изменить судьбу человека. Марсель Прево (французский писатель)

Все хорошие книги сходны в одном, — когда вы дочитаете до конца, вам кажется, что все это случилось с вами, и так оно всегда при вас и останется: хорошее или плохое, восторги, печали и сожаления, люди и места, и какая была погода. Э. Хемингуэй

Книги — корабли мысли, странствующие по волнам времени и бережно несущие свой драгоценный груз от поколения к поколению. Фрэнсис Бэкон (английский философ, писатель)

...Как пчела, припадая к разным цветам, собирает мед в соты, так и я по многим книгам собирал сладость слов и смысл их собрал, как в мех воды морские. Даниил Заточник(древнерусский писатель)

В книгах заключено особое очарование; книги вызывают в нас наслаждение: они разговаривают с нами, дают нам добрый совет, они становятся живыми друзьями для нас. Франческо Петрарка

Есть книги, которые надо только отведать, есть такие, которые лучше всего проглотить, и лишь немногие стоит разжевать и переварить; иначе говоря, одни книги следует прочесть лишь частично, другие — без особого прилежания и лишь немногие — целиком и внимательно.  Фрэнсис БэконС книгами у нас обстоит дело так же, как и с людьми. Хотя мы со многими знакомимся, но лишь некоторых избираем себе в друзья, в сердечные спутники жизни. Людвиг  Фейербах

Книги звучат тысячами голосов, и только любимые звучат твоим собственным. Евгений Гришковец

Книга всегда была для меня советницей, утешительницей, красноречивой и спокойной, и я не хотела исчерпать ее благ, храня их для наиболее важных случаев. Жорж Санд (французская писательница)

Что может быть драгоценнее, чем ежедневно входить в общение с мудрейшими людьми мира. Л.Н. Толстой 

Все великие книги созданы страданьем и любовью к людям. И если книга причинит вам боль, это боль исцеляющая. Г.Бакланов (писатель, публицист)

Стихи о драгоценных книгах

***

Друзья мои! С высоких книжных полок 

Приходите ко мне вы по ночам, 

И разговор наш – краток или долог, – 

Всегда бывает нужен мне и вам… 

 

Через века ко мне дошел ваш голос, 

Рассеявшийся некогда, как дым, 

И то, что в вас страдало и боролось, 

Вдруг стало чудодейственно моим.

Всеволод Рождественский

Стареют книги

Стареют книги... Нет, не переплет,

Не тронутые плесенью страницы,

А то, что там, за буквами, живет

И никому уж больше не приснится.

 

Остановило время свой полет,

Иссохла старых сказок медуница,

И до конца никто уж не поймет,

Что озаряло наших предков лица.

 

Но мы должны спускаться в этот мир,

Как водолазы в сумрак Атлантиды,—

Былых веков надежды и обиды

 

Не только стертый начисто пунктир:

Века в своей развернутой поэме

Из тьмы выходят к Свету, к вечной теме.

Всеволод Рождественский

Книги в красном переплете

Из рая детского житья

Вы мне привет прощальный шлете,

Неизменившие друзья

В потертом, красном переплете.

Чуть легкий выучен урок,

Бегу тотчас же к вам, бывало.

— Уж поздно! — Мама, десять строк!..— 

Но, к счастью, мама забывала. 

Дрожат на люстрах огоньки... 

Как хорошо за книгой дома! 

Под Грига, Шумана и Кюи 

Я узнавала судьбы Тома. 

Темнеет... В воздухе свежо... 

Том в счастье с Бэкки полон веры. 

Вот с факелом Индеец Джо 

Блуждает в сумраке пещеры... 

Кладбище... Вещий крик совы... 

(Мне страшно!) Вот летит чрез кочки 

Приемыш чопорной вдовы, 

Как Диоген, живущий в бочке. 

Светлее солнца тронный зал, 

Над стройным мальчиком — корона... 

Вдруг — нищий! Боже! Он сказал:

«Позвольте, я наследник трона!» 

Ушел во тьму, кто в ней возник, 

Британии печальны судьбы...

— О, почему средь красных книг 

Опять за лампой не уснуть бы? 

О, золотые времена. 

Где взор смелей и сердце чище! 

О, золотые имена:

Гек Финн, Том Сойер, Принц и Нищий!

Марина Цветаева

***

Бывают в этой жизни миги, 

Когда накатит благодать, 

И тут берутся в руки книги 

И начинаются читать. 

 

Вонзив пытливые зеницы 

В печатных знаков черный рой, 

Сперва одну прочтешь страницу, 

Потом приступишь ко второй, 

 

А там, глядишь, уже и третья 

Тебя поманит в путь сама... 

Ах, кто придумал книги эти – 

Обитель тайную ума? 

 

Я в жизни их прочел с десяток, 

Похвастать большим не могу, 

Но каждой третьей отпечаток 

В моем свирепствует мозгу. 

 

Вот почему в часы досуга, 

Устав от мирного труда, 

Я книгу – толстую подругу – 

Порой читаю иногда.

Игорь Иртеньев

 

***

Я книги выбираю с наслажденьем – 

На полках, в тишине библиотек, 

То радость вдруг охватит, то волненье, 

Ведь книга каждая – как будто человек. 

Одна - стара, мудра, зачитана до дыр, 

В другой - все необычно, странно, ново. 

Мне книги открывают целый мир, 

За шагом шаг иду от слова к слову. 

На Севере могу я побывать 

И в тропиках - там, где растут бананы. 

Какая радость - открывать, читать 

Рассказы, сказки, повести, романы! 

Могу узнать, что было век назад, 

И что когда-нибудь, наверно, будет. 

О многом книги людям говорят, 

Во многом книги помогают людям. 

Лилия Охотницкая

 

Книги добру научили меня

Книги добру научили меня, 

Книги дарили надежду и силу 

И помогали, как будто родня, 

В дни, когда все мне казалось немилым. 

Много их было, нелегких минут, 

Много их было, тревог и сомнений. 

Но поняла я: коль книги живут, 

Не прерывается связь поколений. 

И не умрет в наших душах мечта, 

И сохранится любовь на планете. 

Пусть будут книги повсюду, всегда! 

Пусть они нам, будто солнышко, светят!

Лилия Охотницкая

 

***

Сколько книг прочтено – не имеет значения,

Но имеет значение очень давно

Ежедневное, ежевечернее чтение,

Еженощное – с лампой зажженной – в окно.

И пока круг от лампы на круглом столе

Выключается только на позднем рассвете,

Все в порядке на круглой и светлой Земле,

Населенной читателями планете.

Борис Слуцкий

 

***

Открываю томик одинокий - 

Томик в переплете полинялом. 

Человек писал вот эти строки. 

Я не знаю, для кого писал он. 

 

Пусть он думал и любил иначе, 

И в столетьях мы не повстречались… 

Если я от этих строчек плачу, 

Значит мне они предназначались.

Вероника Тушнова

 

***

Вот так здрасьте-досвиданья - 

Вдруг нашлись на верхней полке 

Книжки старого изданья, 

Корешки мои, осколки. 

Эти буквы и чернила, 

Эти выцветшие краски, 

Эти, господи помилуй, 

Приключения и сказки. 

Помнишь томики «Детгиза» 

В переплете бледно-сером. 

Где Том Сойер и Алиса, 

Квентин Дорвард с Гулливером? 

Мушкетеры с Робинзоном, 

Дети капитана Гранта… 

Пахло порохом, озоном, 

Как морская контрабанда! 

Жалко лампочка свисала. 

Рыбий жир. Температура. 

Ты одна меня спасала - 

Вредная литература. 

Голова горит и млеет, 

Жар плывет перед глазами - 

Но под снежными белеет 

Мой корабль парусами. 

Как читалось из-под парты 

Про пиратов и чудовищ! 

Вот они — цветные карты, 

Вот он — остров мой сокровищ. 

Позабытые небрежно 

Конан Дойль и Сетон-Томпсон, 

Вальтер Скотт и, уж конечно, 

Монте-Кристо с Билли Бонсом!

Андрей Анпилов

 

Книгоград

В моём шкафу теснится к тому том, 

И каждый том на полке словно дом… 

Обложку-дверь откроешь второпях – 

И ты вошёл, и ты уже в гостях. 

Как переулок – каждый книжный ряд. 

И весь мой шкаф – чудесный Книгоград…

Давид Кугультинов

 

***

Есть книги — волею приличий 

Они у века не в тени. 

Из них цитаты брать—-обычай — 

Во все положенные дни. 

 

В библиотеке иль читальне 

Любой—уж так заведено — 

Они на полке персональной 

Как бы на пенсии давно. 

 

Они в чести. 

И не жалея 

Немалых праздничных затрат, 

Им обновляют в юбилеи 

Шрифты, бумагу и формат. 

 

Поправки вносят в предисловья 

Иль пишут наново, спеша. 

И — сохраняйтесь на здоровье,— 

Куда как доля хороша. 

 

На них печать почтенной скуки 

И давность пройденных наук; 

Но, взяв одну такую в руки, 

Ты, время, 

Обожжешься вдруг... 

 

Случайно вникнув с середины, 

Невольно всю пройдешь насквозь, 

Все вместе строки до единой, 

Что ты вытаскивало врозь.

Александр Твардовский

 

***

Свежий ветер напевает

Дальних странствий голоса, 

Он страницы раздувает, 

Словно чудо-паруса! 

Посреди любой страницы

Оживают чудеса, 

Не слипаются ресницы, 

Разбегаются глаза!

Но читая дни и ночи 

И плывя по морю строчек, 

Курса верного держись! 

И тогда откроют книжки – 

Замечательные книжки – 

Замечательную жизнь! 

Л. Крутько

Домашняя библиотека

В моей квартире собраны миры. 

Они стоят на стеллажах и полках. 

Они стоят, застывши до поры, 

Но быть открытыми желанья полны. 

Я каждый мир любовно обвожу 

Мечтающим в него проникнуть взглядом 

И каждый раз вздыхаю, ухожу, 

Завороженный милым книжным рядом. 

И дни бегут, событиями полны, 

Влекут меня по жизни за собой. 

И снова не до тех мне, что на полках 

Образовали неразрывный строй. 

Мне стало стыдно обводить их взглядом, 

Но я уверен — это до поры: 

Настанет день — я ближе к книгам сяду, 

И вот тогда — да здравствуют миры!

А. Жиряев

Второе рожденье

Я на книгу молюсь, как на хлеба ковригу. 

Книга — пища души. Книга — к жизни зовет! 

Я принес переплетчику ветхую книгу. 

Он листы перешил. Обновил переплет. 

Он разгладил углы. Он обрывы заклеил. 

Он работал с предельной отдачею сил. 

Он ее обихаживал. Холил. Лелеял. 

Он страницы умолкшие вновь оживил. 

И в искусстве его есть свое вдохновенье. 

Есть свое мастерство для добротнейших дел. 

Дал он книге старинной второе рожденье — 

И поэт вместе с нею помолодел.

Г. Абрамов

 

Брожу по книжным магазинам

Брожу по книжным магазинам, 

Лишь выпадет свободный час — 

Меня влечёт к томам старинным, 

К новинкам тянет всякий раз. 

 

Страницы медленно листая, 

Стою, теряя книгам счёт, 

И вдруг находится такая. 

Что сразу за сердце берёт. 

 

Не расставайся с ней. Дружи с ней. 

Листай в ночи, забудь про сон. 

Нет, не одну, а сотни жизней 

Я прожил, в чтенье погружен.

Петрусь Бровка

 

Произведения, из которых можно взять примеры для аргументации

М. Горький. В людях

А. Приставкин. Рогожский рынок

К.Г. Паустовский. Сказочник

Ю. Бондарев. Статья «Редкий дар» (о сказках К.И. Чуковского)

 

Поделись с другом в социальной сети

Wednesday the 22nd. Все права защищены
Условия перепечатки материалов сайта | По вопросам сотрудничества и размещения рекламы: [email protected]